Прокуратура
Ставропольского края

ВЕТЕРАНЫ ПРОКУРАТУРЫ CТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

 

Ветераны органов прокуратуры Ставропольского края… За этими словами скрыты судьбы, наполненные борьбой за лучшую жизнь человека на земле, утверждение демократических принципов, законности и правопорядка в нашей стране.

Без преувеличения можно утверждать, что это люди особого рода, посвятившие свою жизнь служению закону, тяжелой, а зачастую и опасной работе.

Среди ветеранов прокуратуры Ставропольского края – прокуроры и следователи теперь уже прошлого века, те, которые начинали свою деятельность еще в послевоенное время. Им пришлось работать в неимоверно сложных условиях, повышая свои теоретические познания «на ходу», почти без отрыва от практики. У своей смены они воспитывали честность, порядочность и преданность делу борьбы с преступностью. Многие из их учеников сами проработали в прокуратуре более тридцати лет и успели стать ветеранами.

Несколько небольших очерков о наших ветеранах. О тех, кто, находясь на заслуженном отдыхе, продолжает оказывать посильную помощь в обучении и воспитании молодого поколения прокурорских работников, и о тех, кого уже нет вместе с нами…

 

Александр Григорьевич Булыгин

 

Уже через несколько дней после объявления войны Александр Булыгин, окончивший весной 1941 года девятый класс, вместе с отцом и другими односельчанами пришел на призывной пункт. Потом познавал премудрости военного дела в добровольческом батальоне, созданном для борьбы с фашистскими парашютистами и диверсантами.

Боевое крещение состоялось в марте 1943 года, когда он – командир взвода управления 700-го гаубичного артполка – участвовал в ожесточенных оборонительных боях на Брянском фронте. Именно тогда восемнадцатилетний лейтенант впервые испытал и горечь потерь, и радость боевого успеха – все то, без чего не бывает войны.

Жаркое лето сорок третьего застало Александра Булыгина на Курской дуге. 3 августа при штурме Белгорода Александр получил ранение обеих рук и ног. Госпиталь и снова фронт. Лейтенант Булыгин – теперь уже командир взвода разведки – участвовал в блестяще выполненной советскими войсками Белорусской операции 1944 года.

В одном из ожесточенных сражений на подступах к Орше раненый Булыгин продолжал руководить действиями своих разведчиков, непрерывно засекавших огневые точки противника и корректировавших огонь наших батарей. После этих боев на его груди засверкал орден Красной Звезды.

В апреле сорок пятого взвод Булыгина находился в первых рядах штурмующих Кенигсберг… Известие о капитуляции Германии застало Александра на косе Фрише-Нерунг, где наши войска вели кровопролитное сражение после штурма крепости Пиллау.

В 1948 году Александр Григорьевич демобилизовался из армии как инвалид войны. Боевая и нравственная закалка, жизненный опыт, полученные на фронте, определили дальнейшую судьбу. Его направили на один из труднейших участков – на борьбу с преступностью. Учился в Саратовской юридической школе, высшее образование получил во Всесоюзном юридическом заочном институте.

Свои первые шаги в профессии молодой следователь районной прокуратуры Булыгин сделал в Ипатовском районе Ставропольского края. Дни и ночи на работе, в постоянных разъездах и командировках.

Настойчивость и трудолюбие Булыгина заметили. В 1953 году его назначили прокурором более крупного Новоселицкого района, а два года спустя – «трудного» Георгиевского. Трудного потому, что в те годы обстановка здесь была неблагополучной. Давала знать о себе послевоенная разруха и близость Кавказских Минеральных Вод. Оттуда нередко наведывались преступники-«гастролеры». Совершив свое черное дело, они могли быстро вернуться на курорт и затеряться среди отдыхающих. Хватало и своих, местных «деятелей от уголовщины». Немало пришлось потрудиться молодому прокурору, чтобы навести порядок.

До сих пор в районе помнят нашумевшее дело о большой группе расхитителей социалистической собственности, которую сколотил некий Малый. Честь его раскрытия принадлежит Булыгину, который возглавил тогда операцию группы из работников прокуратуры и милиции.

Преданность своему делу создала Александру Григорьевичу авторитет в крае. Его назначили прокурором города Ставрополя, без малого десять лет он проработал в этой должности. Ему первому в Ставропольском крае присвоили почетное звание «Заслуженный юрист РСФСР». Потом новые назначения: в семьдесят первом – начальником отдела юстиции крайисполкома, спустя три года – председателем краевого суда. И где бы он ни работал, его всегда отличали требовательность к себе и другим, скромность, уважение и доверие к людям. Эти качества были присущи Булыгину и в должности прокурора края.

Александр Булыгин ушел из жизни в ноябре 2006 года.

 

Борис Иванович Дрёмов

 

Семнадцатилетним юношей в апреле сорок третьего года Борис Дрёмов был призван в армию. Боевое крещение получил на Черниговщине в составе 343-го стрелкового полка 2-го Украинского фронта. Потом были дороги Украины, Румынии. Сколько пережито, сколько боев за это время - не счесть! До сих пор он бережно хранит фотографию жителя небольшого села в Румынии, который на самодельных носилках под проливным дождем доставил его, истекающего кровью, в полевой госпиталь.

Ранение было настолько тяжелым, что на лечение потребовалось более полугода. Приехал домой инвалидом: левая нога стала на двенадцать сантиметров короче и перестала сгибаться в колене. Было потеряно зрение на правый глаз.

За ратные подвиги Дрёмов награжден орденом Отечественной войны 1 степени и девятью медалями.

В 1952 году он окончил юридический факультет государственного университета в Ростове - на - Дону и был распределен народным следователем прокуратуры Новочеркасского района Ростовской области. Затем работа старшим следователем прокуратуры Ставропольского края, прокурором - криминалистом, начальником следственного отдела, отдела по реабилитации граждан, заместителем, первым заместителем прокурора Ставропольского края – 35 лет напряженного труда и беспредельной отдачи.

Дрёмов никогда не позволял себя жалеть. Он вел себя так, что такая мысль никому и в голову не приходила.

Одно из расследованных им дел запомнилось особо.

В городе Георгиевске у маслозавода обнаружили труп юноши, убитого выстрелом из ружья. Расследование убийства поручили Дрёмову. Допрошено более 70-ти участников драки, проведены десятки следственных экспериментов, судебно-медицинских, судебно-технических экспертиз. Первые обнадеживающие улики получили по результатам исследования дроби. Спектральный анализ дробин, изъятых из трупа и из дома подозреваемого Булкова, показал их идентичность. Такой же результат дал сравнительный анализ дроби, проведенный опытным охотоведом. Но этого было недостаточно для обвинения человека в совершении тяжкого преступления.

Дрёмов ведет поиск дальше. Он организовал многочисленные выходы на место происшествия с каждым свидетелем. По показаниям участников драки установлено местонахождение каждого из них. Все нити приводили к Булкову. Так с математической точностью подтверждена была прямая причастность Булкова к убийству молодого человека. Круг доказательств сомкнулся. Виновного приговорили к высшей мере наказания.

Еще одно дело… В ночь на 1 января 1968 года в Пятигорском медицинском вытрезвителе был убит пожилой мужчина Н. Доставили его еще днем. Вечером в ту же комнату попал водитель автобуса Пятигорского автохозяйства, который сразу же обратил внимание, что Н. сильно стонал и бредил, о чем он сообщил работникам вытрезвителя. Н. перевезли в Пятигорскую горбольницу. Там от многочисленных телесных повреждений грудной клетки и внутренних органов Н. скончался на операционном столе.

Начальник медицинского вытрезвителя и его подчиненные дружно заявляли, что Н. доставили к ним с уже имевшимися телесными повреждениями, повлекшими его смерть. Их версию подхватили работники Пятигорского городского отделения внутренних дел. Поддержало «своих» и руководство управления уголовного розыска УВД Ставропольского края. Однако их доводы по понятным причинам прокуратура края отвергла.

После нескольких месяцев безрезультатного расследования дело к своему производству принял начальник следственного отдела краевой прокуратуры Дрёмов.

К этому времени в прокуратуру края от главного судебно-медицинского эксперта Минздрава РСФСР поступило заключение, согласно которому потерпевший Н. при имевшихся у него тяжких телесных повреждениях самостоятельно передвигаться не мог. Отпали сомнения: убийство Н. совершено в медвытрезвителе. Наряду с проведением допросов арестованных с использованием следственных материалов, очных ставок между ними и свидетелями по делу, по поручению Дрёмова проводилась оперативная работа в следственном изоляторе, где содержались арестованные. К допросу начальника медвытрезвителя, проработавшего в органах милиции более тридцати лет, готовились особенно тщательно. Под давлением улик и фактов он сознался в преступлении. При допросе была использована редкая в то время магнитофонная запись показаний, которые подсудимый подтвердил в судебном заседании.

Борису Ивановичу часто приходилось поддерживать обвинение по особо важным делам в краевом суде. И здесь он снова вспомнил фронт, столкнувшись с нацистскими преступниками. Если в годы войны Дрёмов боролся с фашистами с оружием в руках, то теперь вел работу по разоблачению военных преступников, за что был поощрен Генеральным прокурором СССР.

Идут годы. Почетный работник прокуратуры, заслуженный юрист Российской Федерации Борис Иванович Дрёмов по-прежнему энергичен и деловит, полон творческих замыслов.

 

Михаил Николаевич Костин

 

Биография этого человека просто уникальна. Вот только один факт: Михаил Николаевич Костин за 53 года работы на следствии не имел не только ни одного выговора, но даже замечания. Поверят ли те, кто знает, что такое следствие? Однако это правда.

Михаил Николаевич родился в городе Мещовске Калужской области в 1914 году. Ему было 14 лет, когда отец оставил семью, шестерых малолетних детей. С тех пор Миша и начал работать. В 1939 году он с отличием окончил Ленинградский заочный юридический институт, имея уже пятилетний стаж следственной работы.

Костин вспоминал:

- Сейчас принято ругать следствие, мол, оно архаически отстало. Не оспариваю я это, однако сегодняшнее следствие по сравнению со следствием тех лет, когда я начал работать, - это небо и земля. Ну, никакого сравнения! Что было тогда: бумага да ручка с чернилами. Транспорт – конная тяга. В районы ездили на происшествие сутками, работали при керосиновых лампах, не то чтобы от зари до зари, а почти круглые сутки… Что помогало нам? Энтузиазм одержимых новой жизнью людей.

Война застала его в должности старшего следователя Смоленской областной прокуратуры. Уже 24 июня 1941 года он был мобилизован на фронт. И сразу ответственная должность – прокурор 64-ой стрелковой дивизии. Так начались его фронтовые дороги.

Служил Костин в частях, воевавших на трудных участках фронта западного направления: Смоленщина, Ельня, Подмосковье. Отступал вместе с частями почти до самой Москвы. Это были самые тяжелые дни войны. Бывало, никто не знал, где штаб и прокуратура, где командиры и линия фронта. В такие дни он, прокурор, выполнял не только свои «чисто правовые» обязанности, но брал винтовку и становился в строй, шел в атаку. Под Ельней Костин был тяжело ранен. Два месяца кочевал вместе с санитарным батальоном. А в сорок пятом году дважды форсировал под огнем противника Дунай, был контужен…

- Прокуроры на фронтах, - вспоминал Костин, - работали в основном по двум направлениям: надзор за соблюдением законов о воинских преступлениях и надзор за соблюдением законов военного времени.

Большое внимание уделялось соблюдению законов об обеспечении войск боеприпасами, питанием и обмундированием, о санитарном состоянии территорий после военных действий, о захоронениях, направлению в военкоматы извещений о погибших.

Исполнение этих и других законов имело огромное значение. И роль военных прокуроров в этом трудно переоценить.

Война закончилась. Костин демобилизовался в конце 1946 года. Его грудь украшали ордена Красной Звезды, Отечественной войны первой и второй степени, медали: «За оборону Москвы», «За взятие Будапешта», «За победу над Германией». В послевоенное время Костин был награжден еще шестью медалями, две из них – за труд в органах прокуратуры.

- Безупречное знание законов, - не уставал повторять Михаил Николаевич, - принципиальность и порядочность в их исполнении – хлеб и оружие прокурора. Победителем в любых ситуациях выходит тот, кто на стороне закона, кто борется за строгое его исполнение. Вот почему для истинного прокурора, и начинающего и опытного, другого пути просто нет.

Приехав в пятьдесят первом году в Ставропольский край, Костин в течение тридцати восьми лет работал в прокуратуре края.

В конце 60-х годов следственными органами Ставропольского края было расследовано нашумевшее уголовное дело, имевшее большой общественный резонанс, по которому Костину суждено было принять решение, определившее судьбу нескольких десятков людей. Суть в следующем.

Художественный фонд СССР через своих агентов заключил с учреждениями культуры края и отдельными предприятиями множество договоров на изготовление скульптур В.И. Ленина, памятников и скульптурных портретов других выдающихся людей. На основании этих договоров группа скульпторов длительное время работала в крае, изготовляя памятники в большом количестве.

И вдруг сенсационное известие: скульпторы – воры! Пятеро скульптуров были привлечены к уголовной ответственности за хищение государственного имущества в особо крупных размерах по ст.93.1 Уголовного кодекса РСФСР. Было проведено тщательное расследование обстоятельств дела, после окончания которого его передали в суд. Поддержание государственного поручили одному из наиболее квалифицированных работников краевой прокуратуры. Первый заместитель прокурора края Костин, отправляя его, напутствовал:

- Отнеситесь повнимательнее к этому делу. Оно не из простых. По-моему, следствие не докопалось до истины…

Около двух недель исследовал обстоятельства дела краевой суд, который рассматривал его по первой инстанции. Чем больше вникал государственный обвинитель в обстоятельства дела, в совокупность собранных доказательств, тем больше убеждался в справедливости слов Костина. По делу усматривалось, что скульпторы процесс изготовления памятников механизировали, поставив его на промышленную основу. Как известно, один из способов изготовление памятников – лепка. Так изготовляли их и в Ставропольском крае, но не все памятники. В этом заключалась вся загвоздка. Создав авторский экземпляр памятника, стоимость которого высока, скульпторы изготовляли с помощью оригинала форму для отливки копий и таким путем тиражировали памятники.

При виде памятника на площади мы не интересуемся и не знаем, оригинал ли это или его копия. Да это и не столь важно. Гораздо важнее, чтобы памятник был высокохудожественным произведением и отвечал эстетическим запросам, гармонично вписывался в архитектурный ансамбль и городской ландшафт. Это и должно определять стоимость памятника.

В данном конкретном случае скульпторы-подсудимые за памятники, отлитые по изготовленной форме, фактически за копии, получили гонорары по стоимости оригинала, то есть авторского экземпляра. Однако договоры на изготовление памятников были заключены художественным фондом СССР, где были указаны гонорары за работу. В договорах не оговаривался процесс изготовления памятников: вручную или механически, путем лепки или с помощью формы. Таким образом, скульптор вправе был сам выбирать способ изготовления, а уж дело экспертной комиссии дать оценку художественных достоинств памятника. С такими выводами и пришел государственный обвинитель к заместителю прокурора края Костину.

К этому времени пять человек находились под стражей уже больше полугода. К тому же решения ставропольцев как правового прецедента ждали и в других регионах страны, где тоже возбудили аналогичные уголовные дела.

Были снова проанализированы все доказательства по уголовному делу и пришли к твердому убеждению: художники-скульпторы хищениями не занимались.

При дополнительном расследовании невиновные были освобождены из-под стражи, а само дело – прекращено производством.

Однажды Костин распутал сложное автодорожное происшествие, по которому невиновный оправдан, а виновный изобличен и наказан.

«Дорогой Михаил Николаевич! – писал брат потерпевшей, участник войны. – Не могу выразить словами всей моей признательности Вам. Хочу лишь сказать, что работники прокуратуры стоят на страже закона не на словах, а на деле…»

В 1995 году Михаила Николаевича не стало.

На таких прокурорах, как он, держится гуманность, справедливость и законность.

 

Владислав Максимович Черныш

 

У Владислава Максимовича Черныша было все как у всех: школа, служба в армии в 37-м танковом полку, дислоцировавшемся в Пятигорске. Потом пришла война...

Он воевал с июня 1941 по июль 1944 года. Участвовал в боях под Москвой, на Курско-Орловской дуге, в составе 56-й танковой бригады на Украине... Был трижды ранен, стал инвалидом.

Во время войны в газете «Красная Звезда» опубликована статья М. Маркова под названием «Бесстрашные рыцари». В ней были описаны некоторые эпизоды из боевой жизни экипажа, в котором механиком-водителем танка Т-34 служил В.М.Черныш:

«…Долгое время воевали вместе лейтенант Кармишин, старшина Черныш и старшие сержанты Бухтияр и Попов. Экипаж был спаян тесной боевой дружбой, совершил много славных дел.

На Н-ском плацдарме 9 наших танков атаковали 18 тяжелых немецких. Это была образцовая атака. Владислав Черныш вел танк с тактической точностью, «обыгрывая» каждую извилину и складку местности. Лейтенант Кармишин без промаха стрелял по «тиграм» и «пантерам». В этом бою экипаж подбил и поджег три немецких танка, а когда с флангов показались крупные силы противника, продолжая бой, экипаж отвлек на себя немцев, дал возможность своим товарищам переменить невыг

Нюрнбергский процесс 20 НОЯБРЯ 1945 - 1 ОКТЯБРЯ 1946
Главный процесс человечества.
Обращение из прошлого к будущему.